Церковь выглядит необычно. Красноармейцы у ворот, у дверей. Внутри храма отблески лампад смешаны со сверканием пятиконечных звездочек на пилотках. Перед алтарем гроб, там останки бойцов Московской битвы. Вокруг — ветераны войны, солдаты и офицеры современной Российской армии, школьники окрестных школ. Отец Георгий обращается ко всем, говорит проповедь, читает молитву за упокой погибших в те страшные недели, за мир.
Гроб один на четверых. В одном ящике чья-то рука, чья-то нога, ребро, зубы, куски шинели… Установить имена героев невозможно. Но это они отстояли Москву в 41-м. Обыденно, без пафоса гибли в этих снегах, на этом морозе, тлели в этой земле. Московская битва, может, не так знаменита, как Курская и Сталинградская, по масштабам, по значению. Но семь миллионов человек, бившихся с обеих сторон насмерть под Москвой, решали судьбу человечества. Не отстояли бы Москву, поддались бы, и, может, не было бы потом Сталинграда и Курска. Героизм защитников столицы не был "партийным долгом", не происходил по воле командиров. Ветераны негодуют, когда видят очередной сериал по ТВ, где все перевернуто с ног на голову. Не воевали под Москвой штрафбаты, бросались на смерть в штыки не урки, а обычные свободные граждане. Тем из них, кто выжил, теперь обидно слышать, что не они, мол, выиграли войну, а уголовники. Простые рабочие, студенты, колхозники сами понимали значение битвы и исполняли свой долг до конца.
ЕЩЕ ГОВОРЯТ, ЧТО ЗИМОЙ копать тяжело, мол, земля мерзлая. На самом деле, счистили снег, а под ним — мягкая и теплая почва, лопата уходит в черноту на весь штык. Копать надо вроде именно здесь. Вокруг находили останки и вещи бойцов, старики указывали именно сюда. Да и похожи все эти неровности грунта на то, что могло остаться от блиндажа за шестьдесят шесть лет.
Угадали с местом. Аккуратно снимая слой за слоем землю, обнаруживают следы старой землеройной работы. Солдат только в кино целыми днями стреляет и бегает. Реально солдат — пахарь, лопату он держит в руках больше времени, чем винтовку. В сорок первом, на этом же месте, эту же землю ворочали защитники Москвы. Погода была такая же. Убирали снег, закапывались ниже уровня земли. Когда лишенная снежного одеяла земля все-таки схватывалась морозом, долбили отвердевший грунт. Поисковики сейчас сталкиваются с тем же. Яма выкопана, края равняют с трудом, осторожно помогая ломами.
Становится ясно, как выглядел блиндаж защитников столицы, и особенно деревни Кезьмино, что под Звенигородом. Совсем не похоже на то, что можно увидеть в учебнике по военно-инженерной подготовке. Нет здесь наката в несколько слоев могучих бревен, стены блиндажа тоже не укреплены. Укрытие, похоже, спешно строили сами бойцы, видимо, под огнем противника, а может, прямо в ходе боя. Поэтому мы видим только глубокую, в человеческий рост яму, которую красноармейцы всего лишь накрывали брезентом, может, для маскировки набросав сверху веток или дерна. Блиндажей здесь два: один на шесть человек, другой на четыре. Скорее всего, воевал здесь взвод. Два отделения в пятистах метрах севернее ютились в одиночных окопах или лежках, перестреливаясь с немцами, отдыхали в этих блиндажах (под Кубинкой), ожидая своей очереди идти в бой.
КЕЗЬМИНО И ВЕСЬ РАЙОН ВОКРУГ ЕРШОВА в пяти километрах севернее Звенигорода весь ноябрь и первые дни декабря защищали ополченцы из состава 5-й армии. 81-я и 144-я стрелковые дивизии. 144-я только пару месяцев назад вышла из окружения под Вязьмой, тогда спаслись лишь единицы, но вынесли с собой дивизионное знамя. Здесь, под Москвой, дивизия спешно переформировалась. В ее строй влились москвичи, в основном из Кировского района, и жители нынешнего Одинцовского района, других районов Подмосковья. Попадали на фронт быстро. Парткомы и комсомольские комитеты на заводах или в ВУЗах, территориальные организации быстро оформляли документы, мобилизационный пункт выдавал винтовку, шестьдесят патронов, противогаз, каску и — пешим строем колонны ополченцев тянулись из столицы на запад по разбитым и грязным дорогам. На местах их боев не всегда найдешь военную форму, сапоги…
Воевали в том, в чем пришли из дома. Плащи, пальто, ботинки и обмотки, каску одевали поверх кепки-аэродрома. Потому и мыльницу мы нашли в блиндаже пластиковую, домашнюю. У кадрового бойца была бы уставная, со звездой.
Стоя возле блиндажей, понимаешь, как не похожа реальная война на киношную-эпическую. Не было здесь сплошной линии обороны, траншей, бункеров, ДОТов, рядов колючей проволоки и ежей. Одиночные, наспех отрытые окопы, уже описанный блиндаж, никаких оборудованных сообщений. На десятки километров вокруг не сплошная укрепленная зона, а разбросанные очаги обороны. Между ними километры незащищенного леса. Здесь относительно свободно проходили в тыл друг к другу и наши, и немцы. До сих пор в этих лесах находят останки погибших, по нескольку человек — напоролись друг на друга разведчики или интенданты. Считается, что немцев остановили на линии Кубинка — Наро-Фоминск, но несколько батальонов с бронетехникой просачивались до самого Голицыно. Деревни от Голицыно до Апрелевки изобилуют братскими могилами тех, кто в первые декабрьские дни ликвидировал этот прорыв. К немцам в тыл хаживали и наши…
Александр Брежнев, по материалам www.zavtra.ru
Каталог организаций, включающий производственные заводы и предприятия, нужен для успешных продаж.
© Информационный портал города Кубинка, 14.01.2008 г. |
